Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Новый Фандорин

Роман Бориса Акунина "Черный город" только сегодня поступил в продажу, а у пиратов уже выложили прямо с утра. 
Оперативненько:)

Эксмо покупает АСТ?

Вот это новость!
Что ж теперь будет? Во всех книжных магазинах, принадлежащих Эксмо - а у нас тут исключительно все принадлежит Эксмо, теперь добавится куча АСТ-шного хлама (надо ж его распродавать)?
Удивил своей реакцией на грядущее слияние-поглощение председатель ИД "Просвещение" Дмитрий Иванов: теперь, якобы, эти два гиганта будут не конкурировать, а встанут плечом к плечу в борьбе с пиратами, то есть, будут защищать отрасль в целом.
Просто крестоносцы, не иначе. Вдвоем. На одной лошади.
А что теперь будет с приличной книжной линейкой Corpus? Эксмо же съест и все авторские права, купленные АСТ, и кто знает, когда и что теперь там будет выходить.

Я тут полюбовалась на план выхода книг Эксмо на май - "Милая неженка" Г. Куликовой тиражом 12 тыс., "Вечное сердце" Михайловой Е., 12 тыс., ну и все такого же плана, 923 наименования, только тиражи поменьше.
Да-да, я знаю, Эксмо издает Барнса, но его вообще уже скоро будет не заметить за всеми этими тиражами ерунды.


Довлатов в ЖЗЛ

У меня к Довлатову чувства, и книгу Валерия Попова "Довлатов" я открывала с трепетом. Что же вам сказать, друзья мои? Это откровенная, ничем не прикрывающаяся халтура, которая, помимо возмущения, вызывает еще и обиду. Обидно за автора, приличного в принципе писателя, забывшего с возрастом о своей репутации. За издательство "Молодая гвардия", где вышло довлатовское жизнеописание - дело даже не в сомнительной литературной ценности книги, а в отсутствии какой-либо редактуры этого наскоро спроворенного текста.
Но больше всего обидно за Сергея Довлатова. Не заслужил он этой бездарной, неряшливо скроенной биографии. Хотя надо сказать, что самого Довлатова, его образа, в книге Валерия Попова вовсе нет. Есть его жены, дети, друзья, знакомые, прототипы его персонажей и Валерий Попов. Вообще, сложилось впечатление, что автор, рассказывая о Довлатове, решал лишь несколько основных задач: показать, из какого сора выросла благоуханная довлатовская проза, какими в жизни были прототипы довлатовских пресонажей и в каком блестящем окружении (куда, разумеется, входил и Валерий Попов), посчастливилось жить и работать писателю Сергею Довлатову. 
Может это обычная, всем понятная (шепотом) зависть? Не так уж много людей знают, кто такой Валерий Попов. Поклонников же Довлатова - легионы. Или автор биографии Сергея Довлатова просто не выдержал дистанцию и не смог противостоять соблазну поведать миру о собственном месте в жизни Довлатова?

"Благоволительницы" Литтела - набросились уже

Сразу скажу, "Благволительниц" я еще не дочитала, в процессе, но речь сейчас не об этом. Роман мучительный, изматывающий до головной боли, хорошо написанный и даже прилично переведенный; оторваться можно, бросить не получается.
О "Благоволительницах" много писали, мнения разделились, но, пожалуй, ругают роман больше, и это как раз неудивительно. Странно, что ругают как-то без огонька, не изобретательно, используя одни и те же аргументы. Больше всего у критиков личных претензий к автору, например, их раздражает, что 800-страничный роман Литтел написал за 4 месяца в Москве в гостиничном номере, попивая виски (всем доподлинно известно, что был ящик, вот марку узнать не удалось). Непременно при этом вспоминают Флобера (он, как говорят, долго "выстраивал" роман в голове и быстро записывал), плетут из этого факта какие-то затейливые словесные кружева, ничего полезного к анализу романа не прибавляющие. При этом не сочли нужным упомянуть, что Литтел много лет собирал материал к роману - зачем же портить впечатление от удушающе-отвратительного образа писателя, бездарного, бездушного, просто так, от безделья, смакующего величайшую трагедию ХХ века. Какие-то обвинения в "подтасовках, вранье и подменах" -  не правда ли, удивительный случай для романа? Это же роман, а не документальное исследование. В одной рецензии автор высказался, что роман устроен как "античная трагедия". Ничего, что главы романа проименованы танцевально-музыкальными названиями века так XVIII: аллеманда, куранта, сарабанда, менуэт и т.д. Видимо, Эвмениды смутили автора:) 
Вообще складывается ощущение, что критики ругают Литтела по какой-то одинаковой схеме, разнится лишь тон их высказываний. Самым отвратительным и агрессивным мне показался тон Виктора Топорова, без устали грызущего Литтела на просторах интернета, не забывая при этом мимоходом куснуть еще пяток авторов. Вполне объяснимо, почему г-н Топоров именно так оценил роман Литтела, на это он имеет полное право, неясно зачем при этом переходить на личности. Это даже как-то неинтеллигентно. К слову сказать, там же есть соответствующего тона рецензия ВТ на "Пражское кладбище" Умберто Эко. Здесь он, помимо старины Эко, еще прошелся по Елене Костюкович, сообщив широкой публике внутрицеховую информацию, совершенно лишнюю для читателей. 

Кафка

Кафка был в нашем университетском общежитии вещью сакральной. Два романа, несколько десятков рассказов - книгу папа мне купил по случаю в Москве, и теперь я считалась обладателем невиданного духовного богатства и неподъёмной для студенческого кошелька роскоши. На Кафку живо выстроилась очередь "почитать", но, как оказалось, предназначение у него было совсем иное: элегантно брошенный на кровать или продуманно оставленный на тумбочке рядом с кроватью, Кафка убедительно демонстрировал потенциальным женихам интеллектуальный уровень наших девочек. Не знаю, как на молодых людей, но на маму моей подруги, душевную, добрейшую тетю Нину, Кафка оказывал магическое действие. Она приезжала из села раз в месяц на сильно сдавшем "Москвиче" и появлялась в дверях нашей комнаты с огромным тазом пирожков с картошкой, банкой молока, салом и полными сумками разных варений-солений. Я не ела сала, и тетя Нина с пониманием относилась к неслыханной в этих местах причуде: мне привозилась баночка с вытопленным куриным жиром "шоб питание чем-то пахло и кушать хотелось больше". Взяв в руки Кафку, она его пролистывала и неизменно начинала плакать: "Как в церквах - ни словечка не понятно, но душа трепетает", - и любовно смотрела на дочь: в люди ребенок выбивается, вон какие книжки читает.
Кафка продолжал кочевать по общежитию, пока в начале мая я не засобиралась домой в Севастополь. Накануне отъезда я ходила в оперу. Единственные мои туфли не годились для такого случая и такого кавалера, поэтому девочки мне нашли в общежитии подходящие, но на половину размера меньше. Весь спектакль я промаялась, а наутро встала с распухшими ногами. Вечером на поезд я шлепала в резиновых вьетнамках. Можно было взять с собой туфли, но на их место в сумке с трудом уместился объемный Кафка. Поезад шел до Симферополя, потом надо было еще два часа ехать на электричке. Утречком выяснилось, что шлепанцы мои ночью украли, и на перрон в Симферополе я вышла босиком. Collapse )

"Друд" Дэна Симмонса


Долгожданный перевод последней книги Дэна Симмонса "Друд". Толстый роман, 832 страницы. Надеюсь, книга получилась масштаба "Террора".
Вот что сообщают издатели о романе:
Collapse )

Петр Вайль о Симоне Мартини


В майском номере "Иностранки" дивное эссе Петра Вайля о восхитительном Симоне Мартини.
А я-то всегда гнала от себя крамольную мысль, что живопись Мартини сродни поэзии трубадуров - страстная, возвышенная и житейская. Понятно, что так складно и красиво, как написал об этом Вайль, у меня сказать не получится, читайте оригинал:)

Тина Браун "Диана"

Я не большая охотница до таких книг. Уж не знаю, что меня сподвигло ее прочесть.
Английский истеблишмент во всей красе. Никаких душераздирающих подробностей личной жизни Дианы: просто констатация фактов. Все запросто и по-свойски, но без фамильярности. Без журналистской истерики и агрессии.
Дистанция между автором и его персонажами умиротворяет. 
Язык в книге лаконичен и сух. Несмотря на драматизм истории принцессы Уэльской, нет ощущения дешевой трагедии в духе "богатые тоже плачут".
Очень достойно.

Новый Стивен Фрай

Издательство "Фантом" намеревается с 19 октября уже продавать новую книгу Стивена Фрая "Пресс-папье" в переводе Сергея Ильина. Это сборник всякой всячины: статей для газет и журналов, программ радиопередач, имеется даже полный текст пьесы "Латынь! или Табак и мальчики".
Издательские обещания о неземном наслаждении при чтении нового Фрая под катом: Collapse )
Главу "Радио" можно прочесть, клацнув сюда

"Белая голубка Кордовы" Дины Рубиной

" - Ах, королева, - игриво трещал Коровьев, - вопросы крови - самые сложные вопросы в мире!"
                                                                                                                                        М.А. Булгаков.
"Мастер и Маргарита"
                                                                                                                   
Новый роман Дины Рубиной "Белая голубка Кордовы" оказался совсем не арт-детективом, как пригрезилось некоторым рецензентам. Это скорее эскиз к старой доброй семейной саге, правда, без присущей сагам объему, обстоятельности и неторопливости. А вот временной и географический размах в романе действительно впечатляет широтой: средневековая Испания, 30-е годы в Питере, блокадный Ленинград, немецкая оккупация и послевоенные годы в Виннице. Что же до скелетов в шкафах, тут история семьи Кордовиных будет похлеще любого детектива.
Основное действие романа происходит в наши дни в Израиле, Испании, Ватикане. Захар Кордовин, признанный в мире эксперт по живописи, на самом деле зарабатывает на хлеб совершенно другим занятием. Талантливый художник и реставратор, он оказывается не менее талантливым и удачливым авантюристом: пишет якобы утраченные картины, допустим, Фалька, придумывает им безупречнейший провенанс и продает сами догадайтесь за какие деньги. И занимается Захар Кордовин таким малопочтенным занятием не только ради материальных благ: это скорее азарт искателя приключений и своего рода компенсация за отказ от собственного творчества. Именно Захар окажется тем самым Кордовиным, судьба которого объединит фамильные тайны, города и людей в подлинную историю семьи.
Наблюдать за приоткрыванием той или иной дверцы семейной истории необыкновенно увлекательно. Настолько увлекательно, что забываешь о многословных детальных описаниях пейзажа и об избыточном колорите некоторых сцен. При умении Дины Рубиной с графической точностью обрисовать характер героев некоторое недоумение вызывает громогласная Марго - всего в ней настолько слишком, что верить автору никак не получается. По счастью, вкус и хороший слух изменяют Дине Рубиной редко, поэтому ее книги наполнены живыми людьми, а не ролевыми моделями.
Без натужного величия, без истерик, остроумная, с житейским прищуром проза Дины Рубиной практически никогда не обманывает ожиданий читателей.